Несколько месяцев назад мне в руки попала годовая подшивка юмористического журнала "Шут", из которой я отобрала шутки, связанные с предметами одежды и модой. Первую часть материала я разместила здесь.
Вторая порция модного юмора чудесна своей связью с Петербургом. Эти шутки помогают воскресить многие городские события и узнать мнение горожан о них. Таковыми являются перестройка здания Пассажа в 1900 году, введении налога на собак (3 рубля с хвоста) и увеличение числа велосипедистов.
В начале века Санкт-Петербург был не только столицей, но и промышленным центром, воздух его, насыщенный копотью и дымом, даже новое платье мог окрасить в черное. Поэтому петербуржцы старались на лето снять дачу, выехать на природу - в Озерки и Шувалово, Сестрорецк и Павловск. Однако наем дачи дело затратное, ради него приходилось закладывать вещи в ссудные кассы (ломбарды). Тем более, что жены и дочери требуют новые летние наряды, чтобы затмить других отдыхающих дам и даже завести роман. Самый неутомимый враг материального благополучия - мода.
Насмешка над модой это, в первую очередь, насмешка над женщиной. Как известно, изменчивость первой всегда сравнивалась с ветреностью (якобы присущей) второй. Быть модной - высшая цель каждой дамы, но и лучшее оружие, чтобы от той же моды не отстать. Намек, просьба, интрига, хитрость и даже адюльтер, на что только женщина не пуститься, чтобы произвести фурор.
Связь мужчины и моды комична иным образом. Ради новых туалетов жены обманывают мужей, дочери тянут из отцов деньги. Более стойкие духом мужчины "отбиваются" шуткой, молчанием и непреклонностью, менее выдержанным представителям сильного пола приходится "плакать и платить". И даже статус любовника ("друга семьи") не спасет от того, чтобы быть лишь догадливым дарителем кофточки, шляпы или автомобиля. Ну, а уж мужчина интересующийся модой - совершенный глупец и попугай.
Иногда предметы одежды могут рассказать о делах, еще более выходящих за рамки морали. Таковыми являются две шутки в выпусках "Шута" за 1900 год, они довольно сложны для понимания современного насмешника. Одна упоминает о длительном и спорном судебном деле госпожи Коноваловой, задушившей с сообщниками своего пьяницу-мужа шнурком от корсета. Вторая - о даме, цветом своих черных чулок сознающейся в двойственности собственного образа жизни после смерти мужа (черные чулки носили вдовы и кокотки).
Главными трендсеттерами эпохи были театральные актрисы - за ними следили, им поклонялись, их стиль копировали. В моде продолжали оставаться пышные формы, дамы использовали различные ватные накладки на грудь и бедра, и опасались введения на вату акциза (налога), который увеличил бы её стоимость. Самой пикантной частью женского тела являлись ножки, скрывающиеся под длинными юбками, их петербурженки демонстрировали чаще жительниц других городов, умело пользуясь дождливой погодой. Наконец, шляпы, роскошь и многообразие отделки которых волновала многих особенно рациональных граждан и первых зоозащитников. "Самые широкие шляпы носили в 1900-е годы, причем их не снимали в театре или в казино. Мужчины, как правило, страдали больше всех и пропускали по половине представления или игры. ... Время стиля модерн, или "Прекрасная эпоха" начала XX века, - это время широких, затянутых муслином и тюлем огромных шляп, над которыми парили морские птицы, увядали осенние цветы, окутанные густой дымкой утреннего тумана". (Васильев А.А. Судьбы моды. - М.: Альпина нон-фикшн; 2009).
![](https://4.bp.blogspot.com/-sQvkCShE5Tc/WG5KpPqc2YI/AAAAAAAABfU/lcouqpQ977EcmnmoqhmpgL9pDGW7jQfgQCLcB/s400/1399-2.jpg)